— Э-э-э, — выразила небольшое удивление Кентавряша. — Так…
— Знаю-знаю! — прервал я Ашу. — Не говори этого вслух, а то визгу начнется.
Да уж. Первый раз меня заставляли прочищать желудок. Насильно заливали воду в глотку, Бом совал пальцы в мою пасть. И ведь, блять, не слушают, что я им говорю. Не верят, что я уже их жрал и просто не успевал сдохнуть от грибов — другие факторы мешали. Ну что я могу поделать? Они «День сурка» и «RE: Zero» не смотрели. Слово «дежавю» не знают.
Скажем так, я немного заебался искать выход из этой ситуации. Что бы я ни делал, мы всегда дохли. Мы убегали, прятались, зарывались в землю, бились до самого конца, пели песни, изгоняли дьявола. Я даже шлепнул Кентавряшу по лошадиной заднице. Правда сдох потом в конвульсиях. Она, с томным «Ах!» так ебнула меня копытом, что проломила тупой оркский череп. Не расспросил только эльфа о его умениях колдовать. Все равно потом забудет, и придется заново.
Ах да, чуть не забыл самое важное! На тринадцатый раз я умудрился уговорить Каю на групповуху. Только она встала на колени и взяла два зеленых члена в руки, а мой в маленький ротик, с силой проталкивая его к глотке и пуская слюни, как на нас набросились оборотни. Хотя в этот момент я как раз был готов кончить, ибо это мой первый минет на свете. Вместо этого пришлось подыхать голожопым и со стояком. Оборотни, кстати, не стеснялись и вгрызались в удобные и мягкие бревнышки без зазрения совести и моральной составляющей этого трэша. Даже грибы не помогали. Больно было, аж пиздец! Почему так произошло, я не знаю, но Грэн стал моим худшим врагом на свете! Закрепилось это мнение после того, как повторно уговорить Каю не получилось ни разу.
И вот я под недоуменные взгляды, обдолбанный грибами, ложусь спать.
— Э-э-э, — удивился Джыр. — Так оборотень же…
— Да, успеем, — махнул я за спину, закрывая глаза. — Не парьтесь, правда.
Проснулся я от того, что стало щекотно где-то ниже пояса. Я довольно похихикал, предвкушая что-то интересное.
— Кая, перестань. Не так же сразу.
Я открыл глаза. Кровища, мясо, кишки. Оборотни дожирают жопу Джыра. Я закрыл глаза. Охуеть…
Темнота…
Свет…
— Вяжи меня, — зыркнул я на Джыра. — Ай, не так… О, кстати! А может на помощь кого позвать? — пизданул я очередную чушь.
— На помощь? — удивился Джыр. — Зачем? Кому?
И удивился еще раз, когда я изогнулся и выпутался из его хитрых узлов. Так, раз у меня новый «план-капкан», значит грибы жрать не будем. А то как выиграю, циклы закончатся, но я все равно сдохну. Но только уже от отравления галлюциногеном.
Полчаса на шаблонные объяснения и уже заебавшие меня удивления, и я узнал от Аши, что недалеко отсюда стойбище кентавров. В это время года они приходят к горячим источникам. Видимо, отпаривать засохшие корочки под хвостами.
Итак, мне нужно до них добраться и уговорить спасти орков от оборотней. Говно вопрос. Но начнем поэтапно. Сначала надо узнать, успею ли я вообще до них добраться, прежде чем всех перебьют. Методом тыка и предыдущих экспериментов, я узнал, что выжить мы можем целых тридцать минут, если доберемся до чьей-то пустой берлоги неподалеку отсюда. Яму эту я нашел, когда вереща убегал от трех оборотней и ебнулся в нее, сломав обе ноги.
— Слушай мою команду! — рыкнул я.
Сплотив своё боевое пати, я раздавал указания. Как только я сорвусь с места, им необходимо бежать к яме и поставить у входа Бома с Гымом. Эльф отстреливается за их спинами. Правда есть загвоздка. Ашина жопа туда не пролезала. Но это не проблема.
Я вытащил сушеное яблоко из котомки и протянул Аше.
— Хочешь яблочка, — по-идиотски улыбнулся я.
Кентавряша зевнула.
— Я же не лоша…
Она не успела договорить. Я влил в нее свое семя… Тьфу ты! Жижу! Коснулся плеча, и мы поменялись местами. Да-да, добровольно она никогда не давалась. Гордая, что сказать. Когда я попробовал в шутку поменяться с ней в прошлых циклах, то ебанашка меня молча ЗАРЕЗАЛА!!! Точнее, в моем теле она зарезала саму себя!!! Херакнула по башке топором и цикл закончился…
После этого случая я стал на Ашу смотреть совсем другими глазами. А шутить с ней перехотелось. Самые опасные психи — тихие психи-гриболюбы.
Тело кентавра. Какое оно? Ахуительное!!! Оказывается у них есть что-то странное… чувство или ощущение, неведомое ни в одном теле. Будто ты знаешь, что произойдет на секунду вперед. Да, именно так. Они постоянно видят будущее. Это невозможно объяснить. Это просто есть.
Четыре копыта чувствовались, как свои. И было очень странно ощущать силу внизу, а разум вверху. Постоянный конфликт и постоянная любовь несовместимого. Вот такая вот странная хрень.
Аша не успела меня убить. Как и планировалось, Джыр профессионально вырубил ее обухом топора.
— Боюсь, она не простит, вождь, — грустно сказал орк, ласково опуская тело огромного зеленого мужика.
— Не парься, — нежным девичьим голосом пропел я. — Все равно не доживем. В общем, как договоривались. Идете туда, встаёте в защиту и отбиваетесь до моего прихода. Ясно?
— Дык, ясно, — поднял Джыр свою грязную рожу на мое женское личико прекрасной кентаврихи. — Только все равно ничего не понимаю… вождь.
— Прости, друг, — улыбнулся я орку. — Времени больше нет. Вперед.
— Пфрахр! — послышалось шипение за моей спиной.
Обернулся. Элик смотрит на меня очень пронзительным взглядом.
— Все будет хорошо, — успокоил я его. — Верь.
Эльф смотрел мне в глаза. Долго.
Очень тяжело получилось выдержать этот взгляд и не сглотнуть подступающий ком. Но я смог.
— Пока, вождь, — ударил в грудь Бом.
— Вождь! Ана… анаконда! — смог наконец выговорить Гым и повторил жест брата.
— Трайл?.. — занервничала Кая в самый последний момент.
Я больше не мог сдерживать порыв подступающих соплей. Улыбнулся девушке напоследок и сорвался во тьму.
Сухая трава и пожухлая листва отлично горят и вспыхивают мгновенно. Сейчас Элик и орки разбрасывают поленья во все стороны, чтобы огонь охватил всю площадь. Это надо делать неожиданно и быстро. Иначе оборотни сообразят, что их хотят подпалить. Знаем — проходили. Правда спастись это не поможет. Я пробовал семнадцать раз. И трижды мы сами сгорали в огне.
Началось.
Обостренные чувства лесного зверя дали понять, что меня преследуют. Два или три оборотня. Остальные набросились на мой лагерь.
Ветер бил мне в лицо, но я скакал словно лань, перепрыгивая коряги, валуны и кустарник. У преследователей получалось хуже.
А потом пришли голоса.
— Аш-ш-ш-шааааа, — послышалось откуда-то из черепной коробки. Что за?
— Аш-ш-а-а-а, — призрачно доносилось в самом сознании. — Верни-и-ись…
А потом очень неприятно:
— Мы… наш-ш-ш-шли те-е-ебя.
Я потерял концентрацию, и ветка хлестнула меня по лицу, обжигая неприятной болью. Я прислушался к себе, но могильных завываний больше не слышал.
Я смог оторваться. Молодое лошадиное тело отлично справлялось со своей задачей — бегом. Лишь на секунду я остановился, чтобы отдышаться…
Нужно торопиться. С глюками разбираться нет времени. Я близок к цели. А еще нужно уговаривать кентавров и возвращаться обратно…
Хлоп!
Кентавриный бомбометатель чуть не слетел с предохранителя. Я резко вздернул голову.
Хлоп!
Грэн Арелья сидел на толстой ветке, запрокинув ногу на ногу. Он лыбился и похлопывал в ладоши. Пидр!
— Наконец-то, — заговорил он. — Я ненароком подумал, что ты никогда не справишься с этой простенькой задачей.
То, что я охерел — это мягко сказано. В смысле, справишься? А что, уже все? Я не успел открыть рот, Грэн поднял палец вверх, давая понять, что он не закончил. Не знаю почему, но мне захотелось стать послушным мальчиком.
— Обманул глупцов, оставил их наживкой, а сам сбежал, — продолжал улыбаться инкуб. — Да, жертва неприятная, но вынужденная. Если ты будешь мыслить так всегда, то проживешь намного-о-о-го дольше. Станешь сильнее, мудрее. Возможно, даже превзойдешь меня. Я бы очень этого хотел.